Теперь права психически больных защищены

Пятница, 6 мая 2005 г.
Рубрика: Новости и события
Метки:
Просмотров: 2547

ПСИХИАТРИЯ

За годы советской власти в народе сложилось достаточно предвзятое отношение к врачам-психиатрам и психиатрическим клиникам, лечение в которых для многих еще и до сих пор равнозначное заключению. Могло ли быть иначе в стране, которая не имела собственного Закона “О психиатрической помощи”?

В феврале этого года такой Закон появился. И Украина (правда, одна из последних на постсоветском пространстве) может вздохнуть с облегчением. Ведь новый Закон стоит, прежде всего, на защите “прав и свобод человека и гражданина, устанавливает обязанности органов исполнительной власти и органов местного самоуправления” в предоставлении психиатрической помощи и существенно “регламентирует права и обязанности специалистов”, которые ее предоставляют.

Интересно, что принятие упомянутого Закона инициировали профессиональные общественные организации. Активнейшей была Украинская Ассоциация Психиатров, представители которой занимались защитой прав больных еще до принятия Закона, регулярно выступали в средствах массовой информации за его принятие. Приобщилась до быстрейшего принятия Закона и Галицкая Ассоциация Психиатров, письмо-обращение которой к парламенту по этому поводу печатало “Продвижение”.

Прокомментировать Закон “О психиатрической помощи” мы попросили доктора медицинских наук, заведующего кафедры психиатрии и психотерапии факультета последипломного образования Львовского медуниверситета им. Даниила Галицкого, профессора Александра ФИЛЬЦА.

– Закон “О психиатрической помощи” появился лишь на одиннадцатом году украинской государственности. Каким законом руководствовались в своей работе психиатры до этого времени?

– Тем, который остался в наследство от советских времен. Если честно, он был не таким уже и плохим, но имел существенный недостаток – давал возможность по-разному себя объяснять, благодаря чему достаточно часто ограничивались права пациентов.

Например, достаточно специфическими были критерии госпитализации человека с психическими расстройствами. Раньше человека можно было госпитализировать в психиатрическую больницу на основании обычного направления врачей скорой помощи или приемного отделения. Это направление основывалось на информации, предоставленной родственниками, близкими, руководством учреждения, где этот человек работал, властными структурами ли. Хуже всего в этой ситуации было то, что человек, попав в больницу, оказывался в замкнутом мире, из которого ей было очень трудно выбраться. Временами она не имела возможности доказать, что не является такой больной, которой ее воспринимают. Поэтому много чего в принятии нового Закона было связано именно с установлением пределов компетентности специалистов правоохранительных органов и судопроизводства относительно прав пациентов.

Кроме того, раньше вся система психиатрической помощи была централизованной. И периферийные институции организационно диагностические были подчинены центральным, которые на то время находились в Москве. Именно из “центра” временами спускались “неписаные” правила диагностических схем. Ведь диагностика в Советском Союзе проводилась в соответствии с теми критериями, которые признавала так называемая советская “национальная школа”. А они временами не отвечали признанным в мире диагностическим системам. И хотя Советский Союз формально пользовался системой, принятой Всемирной организацией здравоохранения, и одновременно отмечал, что имеет собственную психиатрическую школу с собственной трактовкой определенных нюансов психических нарушений. Теперь же мы имеем значительно лучшую процедуру установления диагноза, где врач не может позволить себе много отклонений, и значительно лучше проработаны права пациентов.

В течение последних 6-7 лет к этической комиссии Ассоциации Психиатров обращалось много пациентов на защиту своих прав. И это дало “живой” материал для проработки, чтобы предусмотреть в Законе такие случаи, когда права пациентов действительно нужно защищать, а когда, напротив, – немного ограничивать. Ведь часто бывают так, что требования и претензии пациентов тесно связаны с их болезненными переживаниями. Например, пациент живет в мире своих фантазий и хочет построить в центре города достаточно оригинальный дом из стекла и бетона, но властные структуры не дают ему на это разрешение. И тогда он начинает писать жалобы в разные инстанции. В таком случае защита его прав становится достаточно противоречивой. Что нужно защищать: права одного пациента – или всего общества, которое не хочет иметь в центре своего города такого дома?

– Следовательно, необходимость принятия такого Закона действительно созрела. И вот Закон уже есть. Что с его появлением изменилось для рядового человека?

– Приведу пример. Представьте, что к нашей клинике поступает пациент. Мы, как специалисты, считаем, что это оправдано, то есть он действительно имеет определенные болезненные проявления и нуждается в нашей помощи. Однако его состояние не является настолько критическим, чтобы угрожал его жизни или жизни других людей. Раньше ему сказали бы так: мы считаем, что у вас есть болезненные расстройства, и настаиваем на их лечении. Теперь же (и в нашей клинике мы это практикуем уже в течение двух последних лет, то есть еще до принятия Закона) такого пациента спрашивают: мы считаем, что вам нужно помочь, но скажите, хотите ли вы остаться в стационаре? Если он отвечает: “Нет, я в вашей помощи не нуждаюсь”, – мы его отпускаем домой.

Для случая же, если эти расстройства являются опасными (например, фантазии, связанные с самим повреждением или физической расправой с кем-то другим), Закон имеет четко сформулированную процедуру, согласно которой не только врачи (как это было раньше), но и суд решает, должен ли этот пациент на период лечения находиться в стационаре или нет.

– Сколько времен пациент будет находиться “под арестом” в стационаре, ожидая решения суда?

– Суд обязан на основании заявления знакомого, родственника или официальной власти и вывода комиссии врачей дать свое решение на протяжении суток.

– Как известно, наше судопроизводство очень медленно. И, если честно, нет уверенности, что на протяжении суток такое решение будет готово. Поэтому допустим, что пациенту придется найтись в стационаре хотя бы одни, двое суток. Можно ли за это время сделать из здорового человека психически больную?

– Никогда. Это басни, вымышленные криминалистами, фантастами и желтой прессой. Даже в советское время я не помню ни одного случая, когда бы человек стал больным, попав к психиатрической клинике. Психически здоровый человек останется здоровым при любых условиях. Она будет искать разные выходы, будет по-разному реагировать – но это будут здоровые реакции.

Почему-то принято считать, что диагностика в психиатрии – вещь, которую можно высосать из пальца, и что кому-либо можно поставить “нужный” диагноз. Как специалист в этой отрасли я утверждаю, что диагностика в психиатрии является очень точной и очень хорошо отработанной в выявлении того, где есть настоящее расстройство, а где только намеки на него.

– Каким образом права пациента защищает тот факт, что решение о его принудительном лечении принимается теперь не врачами, а судом? Ведь решение суда все равно будет основываться на выводе тех же врачей.

– Если вдруг окажется, что человек был здоров и решение суда относительно ее задержания в стационаре было неправильным, то пациент будет иметь право обжаловать это решение и требовать компенсацию за неправильные действия. Кроме этого, защищенными остаются и врачи, поскольку пациент был задержан в стационаре на основании решения суда.

– Каждый закон имеет слабые места. Какие недостатки, по вашему мнению, есть в Законе “О психиатрической помощи”?

– Есть несколько мест, не отшлифованных редакционно. Например, статья 32 (“Об обжаловании решений, действий и бездеятельности, связанных с предоставлением психиатрической помощи”) сформулирована до невозможности спутано, из-за чего могут возникнуть разные коллизии. Но есть в Законе и статья, которая меня просто удивила. Это статья 22 (“О порядке судебного разбирательства заявлений о предоставлении психиатрической помощи в принудительном порядке”). В ней идет речь о том, что судебные дела относительно предоставления психиатрической помощи в принудительном порядке должны рассматриваться в присутствии пациента. По моему мнению, эта статья сформулирована немного неосмотрительно.

Ведь бывают случаи, когда человек поступает к нам в таком состоянии, когда она просто не может идти в суд. Например, из-за того, что физически сильно ослабленная, или ее сознание находится в измененном состоянии, или же она слишком агрессивна. В такой ситуации и врачи, и суд очутятся в патовой ситуации.

– Какие еще права получили люди, которые нуждаются в психиатрической помощи, с появлением нового Закона?

– Например, раньше информация о состоянии здоровья лица предоставлялась лишь за официальным запросом следственных органов или прокуратуры. Теперь же такую информацию может получить сам пациент, если оформит соответствующий запрос. То есть отныне он имеет право на информацию о себе. Правда, эта информация может быть несколько ограниченной, потому что врач-психиатр не всегда в силах дать точный прогноз развития болезни, которую он диагностировал. Но если такая информация предоставляется, то должна быть сделана соответствующая запись в медицинской документации.

Разговаривала Светлана РУДЕВА

Поделитесь в соцсетях:

Комментариев: 2

  1. Очень интересно. Но чего-то не хватает

  2. Думаю, какую полезную информацию можно извлечь из этого материала

Оставьте комментарий!

Публикуются только комментарии по теме, после премодерации.

Имя и сайт используются только при регистрации

Что Вы думаете про современную медицину и состояние нашего здоровья? Нам интересно Ваше мнение.

(обязательно)