Элитная болезнь власть имущих

Суббота, 5 июля 2014 г.
Рубрика: Шокирующие факты -> Болезни и их лечение
Метки: | |
Просмотров: 2211

РЕЗЮМЕ: Синдром самолюбия связан с властью, и чем дольше человек находится у власти,  чем выше ступень власти, тем большая достоверность появления этого синдрома. Случаи лиц с историей психических расстройств или травм головного мозга к вниманию не берутся. Обычно симптомы исчезают, когда человек больше не пользуется властью. Достоверность проявления синдрома уменьшается при наличии у человека таких черт, как скромность, открытость к критике, в определенной степени - циничность, а также доброе развитое чувство юмора. В истории прошлого века можно отметить четырех руководителей правительства с выраженным синдромом гипертрофированного самолюбия: Девид Ллойд Джордж, Маргарет Тэтчер, Джордж Буш и Тони Блер.

«Самолюбие» теперь не является принятым в общих чертах медицинским термином. Давние греки употребляли это слово [hubris] просто для обозначения действий власть содержащих в виде речей, преисполненных спеси и самоуверенности, в виде вызывающего поведения ли и откровенного выражения презрения к другим. То есть, когда заметно, что человек получает наслаждение от имеющейся у нее власти и такого отношения к другим людям. Тем не менее, к такому типа лиц в давней Греции относились с резким осуждением. В одной из  речей платоновского Федруса можно найти такое определение склонности к самолюбию: «Когда желание бездумно тянет нас в сторону наслаждения и установления своих правил игры - это называется слишком» [hubris].

Конечно, поведение самолюбов привлекало внимание драматургов, потому что глядя на эти фигуры, можно было понять, как передать образ со всей полнотой драматизма. Шекспировский Кориолан - прекрасный пример. Впрочем, с темой выявления самолюбов посредничеством власти у кого-либо, кто знает историю и политических лидеров, сразу же возникнет своя ассоциация, свой пример. Так как понятно, что, хотя и не в каждом отдельном случае, тем не менее, во всех сферах - пусть это будут политика, бизнес, служба в силовых структурах или научная деятельность - возникновение данного синдрома можно считать своеобразным «профессиональным риском». Но все же ударение на политиках.

Существует несколько установленных категорий психических заболеваний, которые могут быть частично связаны с континуумом синдрома гипертрофированного самолюбия, а именно: синдром дефицита внимания гиперактивность, злоупотребление алкоголем или наркотиками, гипомания (легкая форма мании), биполярное расстройство (маниакально-депрессивный психоз), паранойя (одна из категорий, перечисленных в Международной классификации болезней, и нарциссизм (одна из 10 категорий, перечисленных в «Пособии по диагностике и статистическому учету психических расстройств». Большинство из этих болезней является генетически наследственным, что в случае некоторых людей может означать генетическую уязвимость к таким болезням, но не обязательно проявление самого расстройства. Питер Тайрер склонен называть это диатезом личности.

В целом расстройства личности начинаются в пубертатном периоде, и могут продолжаться во взрослом возрасте. По результатам исследования, которое проводилось в 2006-ом году в Великобритании, на такие расстройства страдает 4.4% население. Но что касается самолюбия, то этот синдром, как правило, проявляется позже, и его не следует рассматривать, как расстройство личности, а скорее - как «должностную болезнь».

Синдром гипертрофированного самолюбия

Очевидно, что данный синдромом неразделимо связан с властью. Действительно, власть - это такая себе необходимая предпосылка для его возникновения, на что так же указывает постепенное «угасание» синдрома из момента, когда человек теряет власть. К тому же, очевидно, что степень «впечатления» властью находится в определенной зависимости от времени пребывания на руководящей должности. Синдром возникает - и воспринимается другими - как континуум, который уже является нормальным поведением. Обычно поведенческих симптомов, которые наталкивают на мысль о диагнозе «гипертрофии-самолюбии», - скажем, у главы правительства - может быть сразу несколько. Тем не менее, если и ставить такой «диагноз», то необходимо убедиться в наличии по меньшей мере трех-четырех из нижеприведенных симптомов:

* присуща нарциссу склонность к виденью мира, прежде всего, в качестве арены, на котором он, пользуясь властью, пытается зажить славы. Зато он должен был бы воспринимать свою должность, как место скопления проблем, которые требуют прагматичного подхода и решения без лишнего акцента на свое участия в их решении;

* склонность к действиям, на фоне которых человека могут воспринять в позитивном свете; к таким действиям часто удаются ради улучшения общественной мысли;

* нездоровая озабоченность собственным имиджем и общественной мыслью о нем;

* мессианская манера произнесения речей относительно собственных действий и тенденция к экзальтации в вещании и поведении;

* отождествление себя с нацией до уровня, где интересы лидера и интересы нации подаются, как одинаковые;

* склонность к позиционированию себя на королевский манер от первого лица множества «мы»;

* чрезмерная самоуверенность в высказываниях собственного мнения и пренебрежения советами других людей, не восприятие их критики;

* чрезмерная вера у себя, которая граничит с чувством всемогущества;

* уверенность в том, что скорее, чем перед светским судом коллег или общественности, судом, перед которым надлежит отвечать такому лидеру, должна быть История или Бог; часто такая уверенность сопровождается непреклонной верой в то, что именно этот суд его оправдает;

* неугомонность, нерассудительность и импульсивность;

* потеря чувства реальности, которая часто возникает на фоне поезда к уединению;

* склонность до того, чтобы замещать своим «широким виденьем» потребность в рассмотрении остальных аспектов, кроме высокой нравственности, предложенного им курса, таких как практичность относительно воплощения в жизнь, размер бюджетных расходов, вероятность негативных последствий. То есть, идет речь о некомпетентности, которая из всего того выплывает, и которую можно еще назвать некомпетентностью в результате спеси. Ведь, собственно, это и является причиной неудачи, когда чрезмерная самоуверенность не дает лидеру увидеть мелкие, но такие важные детали предложенного им курса. Конечно, это так же можно связать с безразличием лидера. Но в любом случае это следует отличать от обычной некомпетентности, в случае которой ведется тщательная работа по сложным вопрос, но ошибки в принятии решений все-таки случаются.

Очевидно, что ключевыми внешними факторами для возникновения синдрома гипертрофированного самолюбия следует считать следующие:

- уровень власти, близкий к абсолютному;

- отсутствие действенных факторов сдерживания лидера в том, которое касается реализации его властных возможностей;

- длительность пребывания при власти.

Атмосфера всемогущества, конечно, может легко образоваться вокруг любого лидера, но руководителей правительства в этом отношении можно считать самой первой «группой риска». Ведь даже вокруг тех, которые были избраны демократическим путем, правительственная машина создает атмосферу почета и иерархии. Когда точка зрения лидера выдается за  точку зрения всего правительства. И часто так уже случается, что точка зрения таких политических лидеров ретранслируется дальше, при этом отличающиеся от их точки зрения игнорируются или отбрасываются как «еретические». Таким образом, вокруг лидеров и образуется «бункерная» атмосфера.

Гипертрофированное самолюбие и личность

Независимо от того, демократическим является правительство или нет, но достаточно таки часто -  даже чаще, чем кое-кто себе осознает - именно руководители правительства выявляют склонность к самолюбию. «Помешанная настойчивость в соблюдении курса, который является непригодным к жизни, или даже есть контр-продуктивным» - такое определение Барбара Тукман дала этому политическому «чудачеству». Бертранд Рассел в свое время написал следующее:

«Идея правды - как чего-то такого, которое зависит сугубо от фактов и является неподвластным человеку, - была одним из положений философии, посредничеством которого вкоренялся необходимый элемент скромности и повиновения. Если устранить такой фактор сдерживания, человек предпринимает следующий шаг в сторону безумия, что его можно назвать - интоксикация властью«.

Демократическим обществам, особенно тем, которые выросли из абсолютной монархии, для защиты себя от таких лидеров хорошо удалось развить систему сдерживания и противовесов. Но эти механизмы - собственно, кабинет [в смысле - кабинет министров], парламент и СМИ - в этом отношении не всегда оказываются действенными. В случае своевластных - иначе говоря, деспотичных - лидеров демократические факторы сдерживания и внутренние механизмы влияния могут и не срабатывать, а относительно переворота, то осуществить его при таких условиях почти нереально. Как показывает опыт, осуждение своевластных лидеров на международной арене и международные санкции лишь частично могут помочь в таких случаях; что же касается варианта военного вмешательства извне, то польза от такой помощи часто кажется сомнительной.

Большинство людей считают, что все политики самовлюбленные. Хотя это не совсем так. За мою жизнь четыре деятеля, которых я искренне уважаю, имели такие внутренние качества, которые, очевидно, предотвращали интоксикации властью. Это, собственно, президент Гарри Трумен, премьер-министр Клемент Атли, канцлер Гельмут Шмидт и премьер-министр Джеймс Каллаган. Все они достигли значительного, хотя и несколько неожиданного, успеху в политике, и, тем не менее, в ни одного из них голова от этого не затуманилась.

Между тем, как о психических заболеваниях и клинических подтвержденные психические расстройства говорит пресса, и тем, как это представляет себе общественность, существуют определенные расхождения. На данный момент невропатические виды поведения определены как ряд конкретных расстройств личности, а мегаломания [мания величия] - как экспансивный бред. За последний век руководители правительства, которые страдали на гипертрофированное самолюбие, случались и при демократических режимах, и за диктаторских.

И вообще, в том, которое касается развития в себе качеств лидера путем их притеснения, интересным является случай Абрахама Линкольна. При жизни у него были два срыва нервной деятельности (проявление психоза).   Он страдал от депрессии в двадцатилетнем возрасте, а впоследствии, когда ему было уже за тридцать, депрессия усилилась. Тем не менее, в ходе одного недавнего исследования не было найдено подтверждений потому, что у Линкольна была какая-то мания, хотя автор исследования и допускал, что тот страдал на гипоманию, которая характеризуется состоянием возбужденности.

Возможно, Франклин Рузвельт и выглядел самовлюбленным тогда в 1937-ом году, когда он - в попытке изменить порядок назначения судей Верховного Суда - склонял Конгресс к утверждению своего «Плана Реорганизации Судебной Власти», но все же проиграл в этом противостоянии. Вспомним присущую Франклину Рузвельту решительность, жесткость и коварство. Но, на счастье, у него было и чувство юмора, и, к тому же, он был в определенной степени циником, что в контексте демократической системы давало ему возможность хорошо держать удар. Благодарить эти его качества, которые частично были обусловлены раньше перенесенным полиомиелитом, Рузвельт получил политическую власть и смог преодолеть экономическую депрессию 30-х годов, мобилизовать страну для участия во Второй Мировой и в интересах всего мира одержать победу в этой войне. Я не считаю, что у Франклина Рузвельта мог развиться синдром гипертрофированного самолюбия.

Из числа американских президентов к категории самовлюбленных можно отнести Теодора Рузвельта и Линдона Джонсона. Тем не менее следует считаться с тем, что обоих ретроспективно было диагностировано как таковых, что страдали на биполярное расстройство [маниакально-депрессивный психоз]. Вудро Уилсон и Ричард Никсон были ярко выраженными самолюбами, но Уилсон был больной деменцией [скудоумие], а Никсон был алкоголиком. В случае Джона Ф. Кеннеди порою были намеки на самолюбие, но он страдал на бронзовую болезнь, и в качестве рекреационных лекарств ему вводили кортизон и тестостерон. Кеннеди был слишком циничным и обладал чувством юмора доброе, если бы страдать от гипертрофированного самолюбия.

Среди диктаторов назовем лишь некоторых наиболее известных самолюбов: Сталин, Мао, Пол Пот, Амин и Мугабе. Бенито Муссолини можно относить к этой категории, но есть основания считать, что у него было биполярное расстройство; то же можно сказать и о Мао Дзедуна. Известный историк Ян Кершо в свое время дал меткие названия своим двум томам биографии Адольфа Гитлера: «Hubris» [Самолюбие] и «Nemesis» [Каряя/Отплата]. Период из 1936-го по 1941-й можно считать периодом, когда синдром самолюбия у Гитлера лишь усиливался, но все же случай Гитлера далеко не однозначен.

Синдром гипертрофированного самолюбия и руководители правительств

Меня же интересуют руководители правительства, которые с самого начала своего пребывания на этом посту были полностью «нормальными», - не имели истории депрессии или определенной мании - но которые развили в себе самолюбие и потеряли «потугу», в смысле - потеряли такой признак психического здоровья, как способность к адекватному осознанию действительности. После потери которой в случае таких деятелей часто, хотя и не всегда, случается наказание/отплата.

«Диагностирование« синдрома гипертрофированного самолюбия усложняется тем фактом, что некоторые из его признаков - такие как безграничная самоуверенность, готовность отбрасывать советы других, не говоря уже о таких сомнительных чертах, как импульсивность и нерассудительность, - в некоторых ситуациях играют лидерам на пользу, хотя в более широком контексте оказываются губительными. Да и вообще, возможно, именно благодаря этим чертам таких политиков и выбирают среди других в лидеры.

До рассмотрения я взял четырех руководителей правительства, в которых развился синдром самолюбия в бытность их на этом посту, : Ллойд Джордж, Маргарет Тэтчер, Джордж В. Буш и Тони Блер.

Девид Ллойд Джордж

Анализируя период премьерства Ллойда Джорджа, можно выделить две фазы: с декабря 1916-го по июнь 1919-го и с июля 1919-го по октябрь 1922-го. Ошибки и огрехи, которых Ллойд Джордж начал допускаться с июля 1919-го, можно считать плодами его самовлюбленности. Во-первых, его «приворожила» международная политическая арена. После подписания Версальского Соглашения в июне 1919-го - учитывая то, что тому подписанию предшествовало несколько месяцев переговоров в Париже, - Ллойд Джордж продолжил тратить чрезмерное количество в свое время на участие в специальных конференциях. В период из 1919-го по 1922-й он посетил не меньше чем  33-ри таких конференции. Во-вторых, он начал верить в то, что он является незаменимым. В 1920-ом Уинстон Черчилль, который на то время занимал должность военного министра, жаловался на то, что премьер-министр, по существу, начал исполнять роль министерства иностранных дел; историки позже будут писать об этих годах, как о периоде зарождения «президентского правительства».

Известный историк Кеннет Морган, вспоминая также и несомненные достижения Ллойда Джорджа, выразил более уравновешенное мнение о его послевоенном премьерстве: «Невзирая на все ее неудачи, Коалиция Ллойда Джорджа 1918-22рр. пыталась достичь политического консенсуса ради лучшего будущего». Тем не менее, зерна разрушения, посеянные Джорджом, Морган видел именно в природе его личности, а потому и писал о «опасности, которую в себе несут самодержавие [цесаризм], интуитивная чудаковатая дипломатия и манера проведения переговоров экспромтом».

Маргарет Тэтчер

Вероятно, что место в истории ей гарантировано. Потому что статуя Маргарет Тэтчер еще при жизни установлена в вестибюле Палаты Общин, и стоит она сейчас в одном ряду с Ллойдом Джорджом, Черчиллем и Аттли. Как бы то ни было, но тогда, в 1989р., у меня создалось впечатление, что реалии, в которых она оперирует, начинают, так сказать, «оставлять» ее. До введения подушного налога [налога из избирателей] народ относился крайне негативно. Когда в 1989-ом упала Берлинская Стена, Тэтчер отказалась признавать воссоединение Западной Германии с Восточной, и это сразу же стало темой обсуждения в политических кругах. Ее потайной страх перед объединенной Германией в частных разговорах «выплывал» в виде эмоциональных высказываний о Четвертом Рейхе. В частности, Джорджа Буша-старшого она предупреждала, что «если мы к этому будем относиться легкомысленно, немцам в мирное время удастся добиться того, чего Гитлер не смог за войны». И это звучало достаточно-таки чудаковато. Тот факт, что она неадекватно оценивала скорость развертывания событий и мотивы немцев, которые были движителем их воссоединения, - это один из признаков того, что политические суждения Маргарет Тэтчер основывались на ее политической предубежденности, и того, что ее самоуверенность начала «брать верх» над осмотрительностью. К тому же, на то время через  противоречие в виденье финансовой политики у нее полностью испортились отношения с ее личным советником по экономическим вопросам, что стало приобретением прессы и сделало невозможным дальнейшее пребывание Найджела Лоусона на должности министра финансов. Таким образом, она потеряла своего давнего соратника. Под конец ее премьерства один из рядовых парламентариев сказал что-то наподобие «она из катушек съехала». А один из ее министров в интервью заявил, что она «помешалась, окончательно обезумевшая». В полной своей «красоте» ее спесь проявилась, когда 30-го октября 1990-го после встречи в Риме руководителей правительств стран Европейского Союза - и успев заявить на пресс-конференциях о том, с чем она не согласна, - Тэтчер вернулась в Палату Общин. То, которое имело место в «Общинах», было хорошо описано Хьюго Янгом, политобозревателем на «Guardian»:

"Глядя на то, как Тэтчер подбрасывало от ярости, и голос ее раздавался на всю палату, эту ее речь с односоставным жестким вступлением можно считать одною из самых ярких ее речей в парламенте - она ошеломила даже тех, кто, имея за плечами одиннадцать лет работы рядом с Тэтчер, хорошо знал ее словарный запас по теме «создания Европейского Союза». «Нет? нет? нет»? - шумела она и при этом казалось, что  перед собой глаза ее видят - среди полей и гор того острову, который окружен морем, - островом-соотечественников, которые никогда не сдаются перед внешней угрозой«.

Потом министром финансов и министром иностранных дел в ее Кабинете работал Джефри Хоу, но очень быстро она его снизила к лидеру Палаты Общин. Тэтчер с откровенным презрением относилась к его спокойному характеру и манерам : даже наиболее «толстокожие» из ее подчиненных чувствовали себя неудобно, когда  во время заседаний Кабинета Министров она часто позволяла себе насмехаться и унижать его. И это было проявлением гипертрофированного самолюбия в самой грубой его форме. Освобождаясь от своей должности, Хоу произнес речь, которая, учитывая сдержанный тон ее произнесения, лишь приблизила начало конца, : в течение следующих месяцев парламентарии из родной Консервативной партии заставили Тэтчер пойти в отставку.

Джордж В. Буш

Отрезок современной истории США, связанной с Ираком, можно уверенно называть «периодом спеси». Да, первого мая 2003-го Джордж Буш - в наилучших традициях голливудского жанра - из авиабазы на калифорнийском побережье прилетел и высадился, одетый в летное снаряжение, на взлетно-посадочную полосу авианосца «Абрахам Линкольн», если бы участвовать в праздновании победы в Ираке; при этом на командно-диспетчерской башне реяла монументальная надпись «Миссия выполнена». И это было образцово-показательным самолюбием. Это также было откровенным - если это действительно делалось с умыслом - издевательством над военными, что на то время несли службу в Ираке и понимали всю нелепость этой надписи. Невзирая на то, что Дональд Рамсфельд пытался убедить его не использовать эту фразу в речи, Буш все же сказал: «В битве за Ирак, Соединенные Штаты и их союзники победили». При этом меня не может не возмущать тот очевидный факт, что там, наверху, никто серьезно и не планировал подводить какие-то конкретные итоги вторжения в Ирак.

Тони Блер

Первые признаки самолюбия Тони Блера начали проявляться во время произнесения им чудаковатой речи на съезде Лейбористской партии, который состоялся сразу после событий 11-го сентября 2001-го. По этому поводу Кеннет Морган, в настоящее время Лорд Морган, сказал следующее:

Блер казался политическим колосом, Наполовину-Цезарем, Наполовину-Мессией. Так же, как и в сложной ситуации, которая сложилась сразу после вторжения в Ирак, он единолично стал жертвой, такой себе «разменной картой в большой игре пэров». Как в свое время Джордж и Тэтчер, он открыл для себя то, что британский политикум не воспринимает наполеоновский стиль.

Некомпетентность Блера - которая хорошо была видно в контексте военной кампании в Ираке - возможно, и не была бы настолько очевидной, если бы не три характерных симптома гипертрофированного самолюбия. А именно - чрезмерная самоуверенность, нетерпеливость и пренебрежение деталями. Ведь не иначе, как самовлюбленным следует считать излишне самонадеянного руководителя, который предпочитает единолично принимать решение, не прислушивается и пренебрежительно относится к мудрым советам, и особенно к советам тех людей, чье виденье не совпадает с его точкой зрения. Такое сочетание самоуверенности с энергичностью, которая выражается в нетерпеливости и готовности удаваться к определенным действиям, исходя из своего «широкого виденья», а не детального анализа имеющихся данных, неминуемо приводит к ошибкам. Неспособность правильно оценить ситуацию через самовлюбленность и некомпетентность - именно так можно описать деятельность Блера в том, которое касается внешней политики после событий 11-го сентября 2002-го«.

Нарциссизм политиков-актеров делает роль героя не иначе, как неопровержимой. В этом отношении важной чертой личности Блера было его виденье самого себя, как всегда позитивного парня. Это было так ярко выраженно в фигуре Блера, что его можно считать таким себе современным антиномийцем. Напомню, что антиномийцами в 16-ом веке называли еретиков, которые верили в то, что «действия непорочного человека являются всегда непорочными», что на практике значило: что бы они не делали - было безукоризненным по определению. Но то, чего недостает человеку, уверенному в том, что она всегда действует правильно, - это сдерживающий фактор, а именно - опасение того, что с ней могут сделать так же. В частности, такие люди верят в то, что они не умеют лгать, а потому умалчивание правды в их случае может легко стать привычкой. В 2003-ом Блер высокопарно выхвалялся тем, мол, благодарить лично ему было свалено четырех диктаторов: в Косово, Сьерра-Леоне, Афганистане и в Ираке.

Собственно, как в случае Буша, так и Блера, это и стало характерной чертой - то, что оба не придавали значения деталям и не разменивались на такой пустяк, как факты. Блер умел компенсировать то, чего ему недоставало на его должности, своими способностями к произнесению речей и манипулированию патетической лексикой. После вторжения в Афганистан, так же, как и в период подготовки и после вторжения в Ирак, вплоть до сентября 2006-го Блер пытался осуществлять политическую значимость тем, который поддерживал «христианские» убеждения и суеверия Джорджа Буша - явление, которое в среде психиатров еще называют «психоз на двоих» [folie бы deux].

Блер никак не мог понять, почему народ не поддерживает политику относительно Ирака. Его самолюбие еще дало о себе знать после выборов 2005-го, но это уже было далеко не то, что в период из 2001-го по 2003-й. Одержимость идеей незаменимости своего лица не давала ему принять решение относительно обещанной им отставки, а потому в сентябре 2006-го лейбористы заставили Блера дать слово и пойти еще к их запланированному съезду. Блер пытался произвести впечатление, будто он - и только он вместе с его командой на Даунин-Стрит - может внедрить в жизни основанные его правительством программы в сфере образования и здравоохранения. Что же касается кампаний в Ираке и Афганистане, то его постоянное вмешательство лишь дестабилизировало ситуацию и деморализовало военных; еще одним следствием такого вмешательства можно считать уменьшение реальной пользы от потраченных на те кампании средств. У Блера была одна везде проникающая слабость - это его желание контролировать все единолично.

Предотвращение возникновения синдрома гипертрофированного самолюбия

Лидеры, которые не склонны к самолюбию, - это те, которые в бытность при власти пытаются оставаться скромными, поддерживают тот стиль жизни, который они вели к моменту вступления на руководящую должность, и уклоняются от искушений, связанных с властью. Они пытаются прислушиваться к другим, даже если в процессе консультаций уже не могут изменить свое мнение. И что главнее всего - они уважают закон, а потому и действуют в рамках уже существующей конституционной системы сдерживания и противовесов, и - будь они на должности руководителя правительства или в статусе парламентария - такие лидеры не пытаются найти в существующей системе какие-то щели или как-то ее обойти. В добавление к институциональным факторам сдерживания, такие лидеры умеют учитывать и прислушиваться к мнению близких людей, которые не боятся их критиковать, таких как жена/человек, коллеги, друзья; способность воспринимать критику близких людей в определенной степени помогает предотвратить возникновению синдрома самолюбия. То же можно сказать и о таких внутренних факторах противодействия самолюбию, как юмор, цинизм, самокритика и скромность.

Патогенез

Синдром гипертрофированного самолюбия теперь не является категорией диагностирования каких-то психических расстройств, из тех, которые признаны психиатрами; тем не менее, очевидно существуют основания считать его таким, который обусловлен рядом генетически наследственных и взаимоувязанных личностных черт. С точки зрения психиатров, любой возможный «новый» синдром должен быть следствием взаимодействия на ровные «гены - среду/воспитания». Развитие организма на ранних стадиях и воспитания является основой личности, которая впоследствии может проявиться, или - нет, и зависит это от полученного воспитания и имеющихся возможностей.

Среднестатистическому человеку будет достаточно и «адреналино-допаминового» обоснования того, как может возникнуть синдром самолюбия. Да, конечно, допаминовый цикл нейробиологи рассматривают, как главный из тех, которые связаны с мотивированным поведением и вознаграждением, потому что он играет роль внутреннего движителя человека в том, которое касается новаторства и активизации. Но результаты экспериментов на крысах показывают, что допаминовий цикл - очень сложное явление, а потому следует воздерживаться от однозначных утверждений при его интерпретировании. Нейробиологи теперь активно изучают и другие циклы головного мозга, которые регулируются такими нейромедиаторами, как глутаминовая кислота и гама-аминомасляная кислота(эти две кислоты оба играют важную роль в модуляции интенсивности допаминовой реакции на определенные субстанции [наркотики] но другие стимулы).

Я очень надеюсь на то, что нейробиологи системно подойдут к изучению синдрома гипертрофированного самолюбия, то есть будут рассматривать его в контексте систем, и установят то, может ли длительный стресс лидера - связан с нор адренергической/допаминовой системой и факторами, которые привлекают к самолюбию, - влиять на эту систему так же, как и в случае экспериментов из «перенастройкой» опыта бегуна на большие дистанции после длительного забега. Перенастройка системы допамину может быть той гипотезой, которая прольет свет на природу синдрома гипертрофированного самолюбия.

Я верю, что нейробиологам со временем удастся объяснить то, почему одни лидеры поддаются  самолюбию, а другие - нет. Конечно, лекарств от этой «болезни», возможно, и не существуют, тем не менее, сейчас, как никогда, становится все очевиднее, что данный синдром - в том, которое касается качества власти и надлежащего функционирования правительств стран во всем мире, - может являть собой еще большую угрозу, чем теперь признаны психические заболевания.

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий!

Публикуются только комментарии по теме, после премодерации.

Имя и сайт используются только при регистрации

Что Вы думаете про современную медицину и состояние нашего здоровья? Нам интересно Ваше мнение.

(обязательно)