Украина как государство сейчас находится в активном поиске своего места в мировой науке, в частности и психиатрии. Ведь еще нескольких десятков лет назад не могло быть и речи о внутреннем ресурсе человека как пути к лечению. О психоанализе, очевидно, тоже не шла речь ...

 - По архивным документам имеется подтверждение того, что семейство австрийского психоаналитика Зигмунда Фрейда происходит из нашего региона. Семья его отца - из Бродов и Бучи, а мамина - из Тисменицы. Позже родители Фрейда переехали в Прибож (Чехия), а оттуда, после рождения Фрейда, - в Вену. Поэтому, психоанализ глубинно берет свое начало с запада Украины. Хотя мы и являемся "виртуальными" наследниками, нельзя сказать, что в Украине психоанализ был хорошо развит. Психоанализ в 20-ом столетии оставил свои следы в культуре, искусстве (особенно в киноискусстве), культурологии, этнологии, лингвистике (как прикладной психоанализ). По Фрейду психонализ предусматривает лечение, исследование душевных процессов и объяснение через психоаналитическую теорию культурных и социологических явлений. Отличие между нами и западным миром заключается в том, что они имели достаточно хорошо представленные оба ответвления фрейдовского учения и их развивали, не закрывая пути ни одному из них, зато мы давали возможность доминировать лишь одному. Теперь стремимся как можно быстрее создать традицию психоаналитической мысли. Именно поэтому должны в каждом редком случае уметь видеть противоречия и найти их сочетание. К примеру, если человек чего-то очень боится, мы понимаем, что каждый большой страх имеет под собой большое желание.

- И все же, какие достижения имеем мы в области отечественной психотерапевтической науки?

- Сначала нам надо было наверстывать во всех направлениях. Литературу мы получали через прикладные аспекты - поп-арт, новейшие кино художественные попытки (польские фильмы с аналитическим аспектом, например "Все на продажу", лучшие американские фильмы, Габриель Гарсия Маркес или Джеймс Джойс, сюрреализм, Сальвадор Дали и группа дадаистов, которые переписывались с Фрейдом). Что же касается собственно лечения и изучения душевных процессов, то мы не имели клинической практики, а клиническую практику без знания лечебной техники и настоящей теории нельзя осуществлять. Появилась потребность в учебе. 10 лет тому назад мы положили начало во Львове своей системе психоаналитического и психотерапевтического образования в так называемом Трускавецком проекте в сотрудничестве с Европейской ассоциацией психотерапии. Участниками первого проекта стали 160 лиц, среди них - поляки, белорусы, россияне. Было представлено пять основных направлений современной психотерапии: психоанализ, Гештальттерапия, психодрама, психотерапия Роджерса и системная семейной терапии. В течение первых пяти годов выучку проводили близко 40-я тренеров-терапевтов с запада, учебы стратифицировали, и как результат - 90 участников проекта получили сертификаты, признанные ЕАП. Поляки и россияне получили сертификаты европейского образца. Имея такой опыт, мы положили начало второму пятилетнему трускавецкому проекту, который завершается в следующем году. Таким образом, образовался круг людей (медики, психологи и педагоги), которые достаточно быстро и качественно овладевают основными направлениями современной психотерапии.

- Профессор Фильц, как Вам удалось наладить эти контакты и определиться, понять что вы  двигаетесь в правильном направлении, и что, в конечном итоге, найдете поддержку в ЕАП?

- Из прихоти судьбы случилось так, что в 1992 роке глава клиники, в которой я стажировался в Вене - президент Венского психоаналитического общества - договорился, что я могу на льготных условиях жить в музее Зигмунда Фрейда в гостевой квартире, двумя этажами высшее жилище Фрейда. Именно тогда я познакомился с теми людьми, которые имели незаурядное влияние в психоаналитическом мире - с президентом "Зигмунд Фрейд общества", психоаналитиком Гаральдом Леопольдом Левенталем и нынешним президентом Мирового Совета психотерапии Альфредом Притцом, который приедет к нам на конгресс.

- Вы вспоминали о среде профессиональных психотерапевтов, которая начинает формироваться в Украине. Как оно будет представлено на конгрессе?

- Участниками конгресса будут представители 39 стран членов ЕАП. Будут также гости из Америки и Азии. Относительно украинских участников, то именно ими будут проводиться психотерапевтические мастерские в разных психотерапевтических направлениях. До 50 процентов участников конгресса - психотерапевты из Украины.

- Профессор, что будет выделять конгресс по между других конгрессов, которые происходили в разных странах Европы?

- Начиная с седьмого конгресса европейской ассоциации, мы настаивали на том, если бы все следующие конгрессы проводить, придерживаясь пропорций научной и практической программ, и только впервые во Львове удалось это реализовать. Наш конгресс существенно выделяется значительным процентом научных докладов, а прикольно-официальные моменты вынесены за рамки самого конгресса.

- Вы вспоминали о том, которое пришлось несколько раз убеждать руководство ЕАП в том, что этот конгресс должен состояться во Львове.

- Голосование относительно Украины как государства, которое должно принимать конгресс, впервые состоялись в 1999 году. Тогда на рассмотрение были вынесены две страны - Россия и Украина. Нас попросили уступить Москве - такой была политика ЕАП. Важно было привлечь русских психотерапевтов к делам европейской ассоциации психотерапии, и мы с президентом Русской лиги психотерапевтов, профессором Макаровым договорились, что уже следующий конгресс должны провести в Украине. Загодя было решено, что Львов станет хозяином европейского конгресса. Прецедент заключается в том, что Львов - первый город, который не является европейской столицей, но является местом для проведения конгресса.

- Что должно стать выводом ХI конгресса Европейской ассоциации психотерапии?

- Надеюсь, что конгресс будет способствовать более благосклонному отношению людей к тому, чем занимаются психотерапевты. Хочу верить, что нам удастся расшатать стереотипы и увидеть более толерантное восприятие психотерапии. Если бы мы этого достигли - это было бы достаточно большим успехом.

- Профессор Фильц, Вы говорили о нехватке клинической практики в отечественной психотерапии. Не всегда лицо, которое формировалось на постсоветском пространстве и имеет стереотипное представление о психотерапии как таковую, осмелится обратиться к психотерапевту.

- Мой коллега, который недавно вернулся с запада, рассказывал, что там (и об этом уже говорят вслух) психотерапия заменяет исповедь и перебирает на себя одну из функций церкви. Очевидно, идет речь о степени откровенности. В советские времена психотерапия занимала промежуточное место между лечением и утехой, по-видимому, была ближе к утехе. Психотерапию трактовали как успокаивание, расслабление, утешение и даже заглаживание проблем. Зато постулаты этой науки базируются на том, что мы должны дать человеку ощущения и понимания того, которое донимает ее изнутри, то есть выявить ее внутренние конфликты. Психотерапия не является приятной и безболезненной, как это кажется на первый взгляд. Она наносит людям определенные трудности в осмысливании тех проблем, о которых не хотелось бы знать, вынуждает вытягивать на мир то, чего, по их мнению, было бы не стоит. Вот, психотерапия - не является прогулкой по собственной психике.

- Как часто сегодня пациенты обращаются к психотерапевту, с какими болезнями? Можно ли говорить о тенденциях, принимая во внимание срезы - социальный, половой, вековой?

- Такой статистики, по-видимому, нет, поскольку большинство людей обращаются к психотерапевтам  за консультацией и часто анонимно. Значительная часть тех, кто обращается за консультацией, делают это одноразово. До 50 процентов больше не возвращаются, разрешая свои проблемы самостоятельно после одной консультации. За помощью приходят также люди, которые не имеют явных болезненных проявлений, но не могут решить собственных проблем, используя лишь свои внутренние ресурсы и ресурсы своего ближайшего окружения. Именно тогда нужна профессиональная поддержка психотерапевта.

- Мы начинали наш разговор с понятия идентичности самого психотерапевта. Кто может быть добрым психотерапевтом?

- Несколько десятков лет подряд мы с одноклассниками ездили в горы. Останавливались в селе Дземброня у одной местной хозяйки, которая была простой женщиной, дальше своего села она никуда не выезжала. Зато мы всегда имели желание пообщаться с ней, потому что она умела так удачно все расставить на свои места, аутентично понимать близких людей, а также имела незаурядную интуицию, чувствовала, что стоит сделать в этом или ином случае, какое слово было бы уместным. Она нас, городских интеллектуалов, поражала умением чувствовать, думать, предусматривать и понимать. Психотерапевт тоже должен иметь хорошую интуицию, сопоставлять, предусматривать, знать и понимать.