Весна идет, красоту несет… Журналистский эксперимент

Пятница, 10 марта 2017 г.
Рубрика: Новости и события
Метки:
Просмотров: 1589

Мода на красоту существовала всегда. Правда, понятие последней в разные времена видоизменялось, трансформировалось, приобретало новые качества, оттенки и прелести, характерным чином понималось и трактовалось. Своеобразное виденье красоты у определенной исторической эпохи можно было объяснить не только эстетичным назначением, но и функциональным. К примеру, еще первобытные люди украшали свое тело костями и бивнями подстреленных животных, что на первый взгляд можно описать как бижутерию этих суток. Пользование косметикой в доисторический период, а именно ритуальное раскрашивание лица, носило религиозный характер. Не наибольшими секретами ли искусства красоты владели в Древнем Египте. Там, кроме косметических средств, значительное внимание уделяли прокалыванию тела.

Давнеегипетский пирсинг считался привилегией знати: делался женщинами в пупке и означал принадлежность к слою жрецов или семье фараона. В Древней Индии женатые женщины носили сережку в носу. Отечественный опыт прокалывания разных участков лица и тела имеет также длительную вековую историю. "Запорожец на престоле” – так известен украинский историк и общественно-политический деятель Михаил Грушевский охарактеризовал князя Игоря (878 – 945), имея в виду, кроме его военных достижений еще и внешний вид, указывая на приметную особенность князя, которой уже впоследствии отмечались и запорожские казаки, – сережку в усе. Последующая как зарубежная так и отечественная практика свидетельствует, что пирсингом чаще увлекаются женщины, чем мужчины.

На сегодня пирсинг как искусство прокалывания участков тела и лица с целью ношения украшений приобрел нерядовую популярность в целом мире. И если сначала нехарактерные украшения, которые торчали часто из неожиданных мест означали принадлежность к определенной субкультуре и даже характеризовались как девиантное поведение, то сегодня пирсинг – это действенный способ самовыражения, способность привлекать внимание, акцентировать ли на своей индивидуальности, а еще – перенесение и концентрация энергии, из одного источника ее обращения в другое – локализовано. К пирсингу удаются лица разного пола и вековой категории.

Понятно, что кроме эстетичной составляющей прокалывания соответствующего места и установления в нем обычно металлического украшения несет с собой ряд опасностей. Ведь прокол, к примеру, уши – это всегда травма мягкой или хрящевой ткани, за которой следует соответствующим образом присматривать, чтобы заживление длилось сравнительно недолго. В конечном итоге и собственное прокалывание следует проводить в специализированных салонах, где в пользовании есть весь необходимый арсенал стерильного материала.

Специалисты предупреждают, что прокалывание мягкой ушной ткаными будет заживать от 1 до 3-ох месяцев, тогда как заживление хряща может длиться даже полгода. Возможных осложнений можно избежать, если придерживаться элементарных правил гигиены с самого начала закладка сережки в проделанное отверстие и вплоть до полного заживления раны, промывая периодически специальным антисептическим раствором.

Прокалывание само уха в косметологической практике есть чаще всего применяемое и считается самым безопасным. Имеется в виду кончики ушей. Несколько более опасно может происходить прокалывание хряща – центр или верхушка ушной раковины, которое сначала в косметологических салонах или клиниках не слишком практиковалось, с целью избегания возможных осложнений и в связи с длительностью процесса заживления.

Сегодня же прокалывают практически все! И по сравнению с такими дырами в теле, которыми изобилуют все Интернет-сайты о пирсинге, (иногда аж смотреть больно) то банальное прокалывание ушного хряща может казаться укусом комара. Когда бы не так!..

Следовательно, назовем это журналистским экспериментом. Хоть сначала все задумывалось несколько иначе.

В двери косметологической поликлиники я заходила уверенно. В конечном итоге не первый раз я сюда пришла (во второй раз). Полтора года тому назад сделала себе еще две дыры в усе, немножко выше той, что ее мне прокололи по инициативе мамы еще в трехлетнем возрасте. В настоящее время же я осмелилась на сережку в хряще. Моя короткая прическа, при которой постоянно открытые уши, уже в который раз меня к этому побуждала. Будто предчувствуя какую-то опасность, я, хотя и сама хорошо знала, детально расспросила врача-косметолога о возможных осложнениях такого прокалывания. Молодая, на удивление спокойная "женщина в белом” заверила меня, что при нормальном досмотре, ни о каких осложнениях не может быть и речи. Это, в конечном итоге, мне и нужно было услышать, поскольку я точно знала, что буду присматривать за ухом как можно лучше и если дело только в гигиене, то волноваться не должен причин.

Нарисовав мне в усе три возможных варианта будущей дыры, после сделанного мной выбора, врач ”выстрелила пистолетом”. Интересно, что предварительно она ничем не обработала место для "выстрела”, но тогда я не обратила на это внимания. В конечном итоге, может так и мало быть, ведь тогда бы врач стерла нарисованную крапинку. Только после того как круг зеркала я полюбовалась своей сережкой, косметолог обработала место вокруг нее антисептиком. Дальше – выписала рецепт специальных лекарств для досмотра и предупредила, что классические средства для обработки ран, такие как спирт или перекись водороду в данном месте будут не эффективными. Через 20 дней сережку можно было поменять на другую, а до той поры – только промывать рану.

Оплатив за процедуру, (в сумму входила и стоимость выбранной здесь таки сережки) я поблагодарила и довольная вышла из кабинета. К слову, не все металлы, из которых изготовленные украшения, подходят для прокалывания ушей. Обычно в специальных салонах используют сережки с позолотой, хирургическая сталь или даже титан. Ведь за использование украшения из некачественного металла можно получить заражение.

Поэтому в течение почти недели я радовалась своей обновкой. Рану тщательным образом промывала дважды на день и ничего особенного не замечала. Как ни странно, не отучала даже боль, что меня очень радовало, потому что вспоминаю, когда прокалывала предыдущие дыры, то с легким ощущением дискомфорта ходила почти месяц. В этот раз мое безболезненное существование длилось тоже не слишком долго. В одно прекрасное утро (через 5 дней после прокола) я проснулась от периодического дерганья в ухе, на месте прокола. Как обычно промыла ухо антисептиком и ожидала, что боль минет. Целый день и следующую, правда уже бессонную ночь я страдала от нарастающей боли в участке сережки. Покраснение и отек, которые я со слезами рассматривала перед зеркалом, уже снимая сережку, которая будто вросла в напухшее ухо, как оказался – не хуже всего с того, что меня ожидало впереди.

Ухо действительно было "красиво” – без слез не глянешь. Сразу вспоминался герой Андрея Миронова из популярного советского фильма "Бриллиантовая рука”. Правда, воспоминания эти не слишком наводили на смех. Несколько часов еще помаявшись, прикладывая разные мази и бинтуя нереальных размеров ухо я решила обратиться к врачу. Как на беду (потому что тогда по-другому и быть не могло) на улице стояла прекрасная погода, и, по-моему, вспоминались строки из песни "Весна идет, красоту несет и в той красоте радии все!”. Пока преодолела дорогу к поликлинике не знала от чего сильнее хотелось плакать – от боли, страха или от досады. Следующим в голове начинало вертеться высказывание о красоте, которая требует жертв. В настоящий момент он казался мне въедливой иронией.

Уже перед кабинетом с табличкой "Хирург” я немного успокоилась. Надежда на хорошего врача "Айболита”, который погладит по председателю, выпишет пару пилюль и еще какую-то мастику и отправит выздоравливать домой, развеялись сразу же, как вошла в середину. Неутешительный взгляд хирурга, и у меня закралось сомнение, что все будет в порядке. После обзора врач сказал, что когда в настоящий момент оставить все как есть, без хирургического вмешательства, то сами медикаменты не помогут, инфекция распространится и можно будет потерять хрящ., то есть практически целое ухо. "Веселая” ситуация... и, главное, красивая.

Процедура операции, длительная сравнительно недолго. Как и обещал, врач сделал маленький надрез сбоку ушной раковины (это уже я потом увидела) и выдавил все ненужное ее содержимое. Наркозу, ясное дело не использовал: терпела прокол, потерпишь и надрез – это уже потом я себе подвела итог. Если взвесить на то, что еще при "целом” усе я на силу могла к нему коснуться, то об ощущении во время процедуры со скальпелем думаю писать излишне. И когда под дверями кабинета сидели какие-то пациенты, то высокая вероятность того, что они перенесли свой визит до лучших времен.

С перевязанным ухом я стала похожей уже на другого персонажа из еще одного советского фильма о Шурика (там, где "добросовестный” студент сдавал экзамен, с помощью радио, а профессор был "лопух”). С выписанным рецептом на антибиотики и на еще одну антисептическую мастику я направлялась в бок аптеки и в душе страшилась завтрашним днем, ведь малая появиться на перевязку. Врач заблаговременно "позабавил”, что возможно нужно будет еще немного подчистить. В душе я карала себя за безрассудность. А еще, зареклась никогда ничего себе больше не прокалывать! Хоть в действительности, самый полезный опыт – собственный опыт, насколько негативным он бы не был.

P.S. Кончик уха и извилина ушной раковины – наиболее распространенное место для прокалывания, которое быстрее всего заживляется. Пирсинг хряща не заживает так быстро как мягкие ткани и может нести с собой ряд неприятных процедур. Вокруг места прокалывания могут образовываться припухлости, так называемые гранулемы. Другая проблема, с которой можно столкнуться в случае прокалывания хряща – образования коллоидных рубцов, но для этого должна быть генетическая склонность. Известно также, что на усе находится наибольшее количество биологически активных точек, каждая из которых связана с нашими органами. Попадание у нее может самым непредвиденным чином отобразиться как на деятельности собственно того или другого органа, за которого отвечала данная точка, так и на общем состоянии целого организма.

Так или иначе, даже самое банальное прокалывание уха несет с собой ряд опасностей с которыми следует ознакомиться прежде чем взвешиваться на такой шаг. Как удостоверяет практика, даже сделанный специалистом прокол, со стерильными материалами и надлежащих для процедуры условиях не оградит на 100% от возможных негативных последствий. Может лучше прическу изменить: окраситься в огневой или синий цвет. Эффект, хотя и не идентичный, но впечатление от него приблизительно одинаково. Даже если выпадут волосы, то это не будет настолько страшно, ведь в этом случае не появится угроза потери целой головы. Другое дело, если сделать пирсинг в черепе... также распространена на сегодня практика. Однако – это уже не наша история.

Леся БАЛУЦКА, ПРОДВИЖЕНИЕ

Поделитесь в соцсетях:

Оставьте комментарий!

Публикуются только комментарии по теме, после премодерации.

Имя и сайт используются только при регистрации

Что Вы думаете про современную медицину и состояние нашего здоровья? Нам интересно Ваше мнение.

(обязательно)